Такие феерические сексуальные триумфы Коннора при более близком знакомстве с героем кажутся не совсем достоверными, поскольку фрукт он еще тот. Ну, партнерш своих презирает, ну, впадает в эйфорию от своего таланта, кстати, судя по продемонстрированной в зачине картины фотосессии с некоей эстрадной дивой, весьма заурядного. Но эгоизм и бессердечность порхающего по жизни жуира настолько самозабвенны, что он готов поглумиться над чувствами даже обожающего его младшего брата. Пол с телячьим восторгом готовится к завтрашней свадьбе, в доме царит предпраздничная суматоха, возле невесты вьются возбужденные подружки, ее папаша, ветеран Корейской войны, как заправский полководец, разрабатывает план торжественной церемонии, а Коннор тем временем напивается виски и, потеряв контроль над собой и остатки такта, провозглашает анафему институту брака, публично заявляя, что "любовь – утешение слабаков, делающее тебя зависимым и толстым".
После этого дурацкого спича, фраппировав собравшееся за обеденным столом общество, герой гордо уединяется в туалетной комнате, где его прямо у писсуара ожидает сюрприз в виде призрака умершего пять лет назад хозяина здешнего поместья мистера Уэйна (Майкл Дуглас). Этот молодящийся плейбой в спортивном вельветовом пиджаке и небрежно повязанном шейном платке, с сигарой между чувственных губ и стаканом виски в руке не только опекал братьев Милд после гибели их родителей в автокатастрофе, но и неизменно служил Коннору образцом для подражания. Именно дядюшка Уэйн, эксцентричный господин, устраивавший в своем доме небывалые оргии, в одной из которых, как он сам ностальгически вспоминает, участвовали 67 филиппинок, 17 стюардесс и стриптизерша с бюстом неимоверного размера, снабдил своего воспитанника главным жизненным девизом: "Сила на стороне того, кто плюет". Герой оказался отличным учеником и прилежно следует этому завету, усеивая свой победоносный путь разбитыми женскими сердцами и использованными презервативами. Ему есть чем гордиться. У дядюшки же, оказывается, на том свете выработалась совершенно иная философия, и теперь он спешит поделиться новыми взглядами с любимым племянником. Причем постными назиданиями не ограничивается, а делает урок наглядным, пуская Коннора в воображаемое путешествие в его прошлое и будущее с призраками бывших подружек в качестве провожатых.
Если честно, то это, скорее, не призраки, а астральные тела все еще живущих барышень, и некоторые из них никакие Коннору не подружки. Например, его глазастая секретарша Мелани, от которой прожигателю жизни предстоит узнать, что говорят о нем за его спиной, или безымянная холодная красавица, молча присутствующая на его будущем погребении. Сценаристов фильма, впрочем, не смущают никакие натяжки. Придумав вроде бы оригинальный ход, в дальнейшем они ловко кроят интригу из самых банальных клише лирической мелодрамы, впутывая в историю подругу детства и, как оказывается, единственную по-настоящему дорогую Коннору особу противоположного пола – Дженни Пероти (Дженнифер Гарнер). Гарниром же к банальным открытиям о том, что комплименты, как правило, бывают фальшивы, а умирать все равно предстоит в одиночестве, служат в картине просроченные сентенции типа "Жизнь, как чашка кофе – как ни старайся, а пить ее тебе" и всевозможные комические репризы.
Единственное, что примиряет с этим незамысловатым кино,– Майкл Дуглас. Его дядюшка Уэйн, периодически наведывающийся в кадр то с лекцией о гендерных отношениях, то с аттракционом "дождь из пролитых обманутыми барышнями слез", умен, насмешлив и элегантен. В финале, когда этот неотразимый господин фривольничает с дамами, пытаясь склонить их к разврату, невольно задумываешься, уж не разыграл ли дядя своего самодовольного племянника. И уж точно утешаешься тем, что и в пороке есть своя прелесть.